Спящая красавица

В ее следующей видеоинсталляции, «Спящая красавица» (2000), художник снова показывает взаимосвязь статического и движущегося изображений, как в работе «Саспенс». И опять здесь в центре сцены находится одна-единственная женщина. Этот переход от будущей матери к новой героине очень важен, так как тем самым складывается некая типология субъективного изобразительного ряда, выстраиваемого Салаховой в живописи, к которой она принадлежит по образованию, – ряда, которому она остается верна также в фотографии и в видео. Здесь художник предлагает зрителю один из самых значительных характеров своей собственной мифологии, Одалиску. В «Спящей Красавице» Салахова одновременно реактуализирует наследие санкт петербургской Новой академии, к которой она принадлежала, и возвращается к своим среднеазиатским корням. Повелительный канон Красоты неоакадемизма соединяется с экзотической телесностью ее собственных культурных истоков. В этой работе Айдан чувственно смешивает обе эти традиции. В свою очередь, название – повторяющее одну из самых знаменитых сказок Шарля Перро – несомненно, выявляет принадлежность автора к западной культуре и делает этот западно-восточный «микс» еще выразительнее. Сказку, которую в этот раз рассказывает Айдан, с восточной женщиной в главной роли, принадлежит, скорее, собранию «Тысячи и одной ночи». «Спящая красавица» является, несомненно, более чувственной – можно сказать даже плотской – работой, нежели предыдущие. Прямая наследница одалисок Жана Огюста Доминика Энгра, «анимированная» полуобнаженная женщина,  сохраняя свою роль эмиссара физического удовольствия и вожделения, помогает художнику сделать более сильным программное заявление Красоты в качестве высокой эстетической категории искусства.